olga_vadimova (olga_vadimova) wrote,
olga_vadimova
olga_vadimova

Вне правового поля

Валентин Филиппов: Ну, хорошо. Это судебная власть – такая ситуация. А вообще карательная машина – она большая, разнообразная, гибридная, как сейчас принято говорить. Это у нас и СБУ, и непонятная полиция, и, конечно же, эти «батальоны», «гражданские корпуса», волонтёры, в общем – нацисты. Активисты-нацисты.

Елена Глищинская: Активисты-нацисты J

Валентин Филиппов: Я вот заметил такую штуку. Вы вот девочка. Замечательно. Вот Вы недавно писали о девочке Фотеевой. Да? У меня создалось такое впечатление, что у нацистов выработалась определённая картинка – как должна выглядеть группа «агентов Кремля». Там обязательно должна быть девочка среди них. И эту девочку они прессуют больше всех.

Нет ли такой тенденции, хотя бы по примеру Фотеевой?

Елена Глищинская: Есть Фотеева. Есть ещё Настя Коваленко. В Киеве. Там ещё более вопиющая ситуация. Там девочку обвиняют в том, что она решила взорвать пол Киева. На таких же выдуманных, высосанных из пальца доказательствах, которыми являются, в основном, её признания, от которых она потом отказалась. А признания эти в первые 72 часа допроса. У них есть 72 часа до меры пресечения и первые 72 часа СБУ использует по полной. Ко вторым суткам допроса человек уже готов подписать всё, что угодно.

Валентин Филиппов: И Кеннеди он убил.

Елена Глищинская: Да, и Кеннеди, и всё, что угодно. Я сама видела одного парня в одесском СБУ. Парень душевнобольной. Его подобрали на улице и тоже прессовали, что он сепаратист. Всего несколько часов допроса, и он признавался во всём. Вот действительно во всём, и чуть ли ни Кеннеди. Что бы его уже ни спросили, он во всём признавался.

И знаете, что меня беспокоит в этой карательной машине, это существование вот этих «активистов» и «батальонов». Сочувствующих….

Если полиция держится в правовом поле, будем так считать.

Валентин Филиппов: Пытается.

Елена Глищинская: Да. Пытается держаться в правовом поле. СБУ не держится в правовом поле, но они переписывают под себя, будто так и надо. А их добровольные помощники из «Правого Сектора», «Самообороны» и всех остальных организаций….. Вот эта, как у них называется?

Валентин Филиппов: «Азов»?

Елена Глищинская: Нет, не «Азов». У нас в Одессе….

Валентин Филиппов: «Рада Громадьскои Бэзпэки», «Автомайдан», «Правый Сектор»…. Одесса в этом смысле отличается. В Одессе они немногочисленные, но у них очень много организаций.

Елена Глищинская: На «О»….

Валентин Филиппов: «Обэриг»….

Елена Глищинская: «Обэриг», да! Они там, кажется, вообще, сотрудники СБУ, «Обэриг» все.

Валентин Филиппов: Ну, они бы хотели. Но их не берутJ.

Елена Глищинская: Меня что беспокоит, такая ситуация, что там, где невозможность с человеком расправиться какими-то правовыми методами, всегда готовы выступить «активисты».

Была вот такая ситуация на судебном заседании, на моём, пришла новая порция «Обэрига» и «Самообороны», которая кричала-скандировала, улюлюкала, если судьи мешкались со своим ответом на вопросы.

А как потом выяснилось, к ним подошли журналисты, к ним подошли мои родители, и спросили: – А что конкретно сделала Вам Елена?

Оказалось, что они были, вообще, не в курсе. Кто я, что я, и чего я там нахожусь.

Валентин Филиппов: Не, ну, сепаратисты должны сидеть в тюрьмеJ.

Елена Глищинская: Нет, они думали, что я – террористка. Они были не в курсе, почему я там.

Валентин Филиппов: А понятия сепаратист, террорист, и русский, и болгарин, они у них в одно объединились.

Елена Глищинская: Там до такого смешного было, что даже …. Они говорят: – Ну, как! Она же взорвала волонтёрский центр!

Люди даже не знают. Они просто отрабатывают своё задание. Со всей своей революционной непосредственностью и фанатизмом.

Валентин Филиппов: Но кто-то им отдаёт распоряжения?

Елена Глищинская: Да. Вот это и беспокоит. Что им отдают распоряжения. И эти люди действуют вообще вне правового поля. Им закон не писан. Они могут делать всё, что хотят.

И, знаете, я слежу за этой ситуацией, я, как в «клубе друзей СБУ», слежу за ними. Меня беспокоит такой вопрос, это было буквально через пару дней после моего освобождения, когда Грицак давал интервью, сначала он рассказал про меня очередную порцию гадостей, и сразу же он перешёл вот к какой теме. Он рассказал о том, что во многих странах существует такая практика, что страшных преступников-изменников родины, которые сбежали или выехали из страны, кого не могут достать правоохранительные органы, в дело вступают спецподразделения, которые с ними расправляются. И он так это красиво расписывал, какой это опыт, и как его надо перенять. Что их спецподразделения СБУ практически готовы к выполнению такой деятельности. Вы представляете, на каком уровне, что это за человек, на пресс-конференции заявляет о том, что они готовы без суда, без следствия расправляться с теми людьми, до кого не могут добраться правовыми методами.

Валентин Филиппов: Ну, они в своей реальности живут. Такими методами добираются всё равно предварительно по решению суда. В некоторых странах есть законодательство, позволяющее осудить и приговорить человека заочно. У израильтян такое есть. Между прочим, и у россиян такое есть. Правда, Россия особо не применяла таких методов. Поэтому условный Саакашвили смог стать губернатором ОдессыJ.

Но, в общем, после того, что Грицак сказал, он сам должен опасаться…. Могут завести дело…. Заочно.

[Spoiler (click to open)]http://www.politnavigator.net/sbu-gotova-bez-suda-raspravlyatsya-s-temi-do-kogo-ne-mogut-dobratsya-pravovymi-metodami.html
Tags: Одесса
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments